Рай без охотников

Начало книги

Он приехал на Дикий Запад из старушки Европы - фоторепортер крупной газеты, любопытной ко всему на свете. Покинув дилижанс, который пять минут назад чудом избежал ограбления, фотограф стоял посреди взрытого колесами проселка - главной улицы деревянного городка. На европейце, невероятно худом и длинном, был нелепо нахлобучен котелок. Горячий ветер прерии трепал его клетчатые брюки. Допотопную камеру - черный ящик с треногой фотограф держал, как ружье, на плече...

Очевидно, перед смертью косуля отчаянно билась. Весь окружающий мох перепахан копытами, разбросана его желтая песчаная подложка. Снуют крупные черные муравьи, то ли поверженные в панику копытной бомбардировкой, то ли в приятном возбуждении от разбрызганной повсюду крови.

Николай Николаевич поймал себя на том, что ужасная рана в черепе косули - точь-в-точь второй оскаленный рот - не вызывает осознанного гнева или хотя бы отвращения. То ли мы действительно избыли суеверия и смотрим на мертвеца, как на куклу; то ли сказывается жестокая закалка, полученная на сеансах Восстановления. Навидались мы, - во всяком случае, те, кто интересуется прошлым, - навидались раздробленных голов, звериных и человеческих. И пострашнее вещей навидались, блуждая в океане прошлого. Наш современник, вызывающий на себя энергию Восстановителя, подобен тому бледному, как творог, мальчику, которого видел Николай Николаевич в одной темной, чопорной, раззолоченной библиотеке XVIII столетия. Комкая манжетные кружева, мешавшие листать, мальчик смаковал фолиант - черный с железными застежками том напоминал демона в кандалах, бессильно взмахивающего крыльями.

Читать дальше →