Юность

Начало книги

На первом месте я проработала один-единственный день. Из дома я вышла в полвосьмого, чтобы прийти пораньше — вначале надо стараться изо всех сил, наставляла меня мама. Сама же она в молодости ни на одной работе не продержалась дольше нескольких дней. Я надела платье для второго дня конфирмации, сшитое тетей Розалией. Из голубой шерсти и с мелкими складками впереди — в нем я выглядела не такой уж и плоской. Я шла по Вестерброгаде сквозь редкие яркие лучи солнца, и люди вокруг казались свободными и счастливыми. На Пиле-аллее, рядом с парадной, что уже готова была меня поглотить, их походка сделалась легкой, словно у танцоров, и удача осталась жить где-то по другую сторону Вальбю-Бакке. В темном коридоре витали запахи страха, и я боялась, как бы фру Ольфертсен не решила, что это я принесла их с собой. Тело и движения каменели и становились скованными, пока я стояла и слушала ее дребезжащий голос, который объяснял всё подряд, а между объяснениями, как взбесившаяся пустая катушка, тарахтел в беспрерывном потоке — о погоде, о юношах, о том, что я высокая не по возрасту. Она спросила, есть ли у меня с собой фартук, и из пустой школьной сумки я достала мамин. Рядом со швом красовалась дырка — со всем, за что отвечала мама, всегда было что-то да не так, и один вид этой дырки меня умилил. Мама была далеко, и я лишь через восемь часов увидела бы ее снова. Я оказалась среди чужих — я, чью физическую силу купили за определенную плату на определенное количество часов в день. Всё остальное во мне им было безразлично. По пути в кухню к нам подбежал маленький мальчик в пижаме. Доброе утро, мамочка, ласково сказал он и прижался к ее ноге, бросив на меня враждебный взгляд. Фру спокойно высвободилась и произнесла: это Тове, поздоровайся с ней как подобает.

Читать дальше →