Дела святейшие

Начало книги

В глубине массивного позолоченного кресла, обитого пурпурным бархатом, сидел маленький, почти незаметный человечек в красной сутане кардинала. Его руки, сухие, словно птичьи лапки, отточенными за долгие годы движениями быстро перебирали четки. Лицо кардинала Винченце, тоже очень сухое, маленькое, все в мелких морщинках, лишенное какого-либо выражения, было отрешенно и пусто, и лишь нервозное мелькание черных полированных шариков указывало на то, что хозяин огромного кабинета чем-то серьезно взволнован.

Чуть поодаль на простом деревянном табурете в позе смиренной и выжидательной сидел еще один человек. Мелкий, невзрачный, с припухлыми серыми щечками, он казался еще более затертым, чем то скромное монашеское одеяние, в которое был облачен. И преданно слезящиеся глаза его, и чуть виновато приподнятые плечи, да и вся поза выражали исключительное почтение, будто указывая, что чин у посетителя небольшой и пришел он сюда не иначе как с какой-нибудь мелкой просьбою, на исполнение которой в общем-то не надеется. Но как поразился бы непосвященный, узнав, что на самом деле скрывается за этим кротким и смиренным взором. Брат Антоний, так робко ютившийся на табурете, при случае мог конкурировать и с гремучей змеей — настолько коварен и безжалостен он был. Жесткий и злопамятный, он лгал виртуозно, предавал легко. Его не без основания опасались не только братья-монахи, но и иерархи. Каждый, кто хоть раз сталкивался с братом Антонием, надолго запоминал этот тихий, сладкий, тянущийся, словно хвост гадюки, голос и желтоватые маленькие злые глазки. Он никому ничего не прощал, а месть его была так же неизбежна, как и наступление ночи.

Читать дальше →