...Когда рассеялся лирический туман

Начало книги

Да; ну а если ведаешь, что творишь?

Если, предположим, ведаешь это слишком хорошо?

А ведь на самом деле, «ведаешь» всегда.

Не такие уж мы дураки.

О. Хаксли, «Шутовской хоровод»

Очень давно это было.

Тургеневский герой сплоховал в решительный миг любовного свидания. Он, как писал Н. Г. Чернышевский, «зажмуривал глаза», «пятился», взывал к благоразумию, в потом «кусал локти», клял свою робость и т. д. Жизнь приучила его к «бледной мелочности во всем»; он «бес­сильно» отступал от всего, на что нужна «широкая решимость и благородный риск».

Робость героя тургеневской «Аси», по Чернышевско­му,— признак «эпидемической болезни», которая «пошлым образом портит все наши дела». Под «делами» критиком понимались не какие-нибудь, как он писал, «эротические вопросы», а неотложные общественные нужды тогдашнего времени, требовавшие смелого, решительного подхода.

Был повод, и Феликс Кузнецов привел из той знаменитой статьи Чернышевского («Русский человек на rendez-vous») слова о том, что без «приобретения привычки к самобытному участию в гражданских делах» «ребенок мужеского пола», вырастая, «делается существом мужеского пола», но мужчиною «не становится, или, по крайней мере, не становится мужчиною благородного характера».

Читать дальше →