Избранное

Начало книги

Отужинали пустыми щами и мамалыгой. Шел осенний мясоед, но мясо у них на столе появлялось редко, а сало продали, чтобы уплатить налоги.

После ужина легли спать. Старуха за дверью в одной кровати с двухгодовалой внучкой; ушел муж от дочери, бросил одну с ребятенком, шляется неведомо где. Хорошо, что родители живы, не оставили дочь в беде, приютили, утешили.

Дочь спит в другой кровати вместе с племянницей-сиротой, ее старики тоже взяли к себе жить, с ней и дочери не так тоскливо.

Дочь худющая, кожа да кости, лицо чернее земли, в сырую погоду ее всю ломит и крутит, места она себе не находит и харкает кровью — а все от мужниных кулаков, чтоб ему пусто было, где он там ни есть!

Старик спит на полу, сунув под голову старые шерстяные штаны и накрывшись тулупом. Дожил, называется, на старости лет в своем собственном дому подушки для него не нашлось.

Сыну, студенту, мать постелила на лавке, еще и два табурета приставила, две подушки подстелила, чтобы мягче спалось, — одну-то у старика и отняла, — шерстяным одеялом накрыла, из сундука с приданым вытащила, не поленилась, — словом, царскую постель приготовила. Только простынки не дала, не осталось простыней в доме. Подушки из-под парня выскальзывают, одна туда, другая сюда, — и «царь» все время оказывается на голых досках.

Читать дальше →