Письма из Египта

Начало книги

Письма леди Дафф Гордон — это знакомство с ней лично. Она писала так, как говорила, а это не всегда характерно для частной переписки, поскольку перо — официальный инструмент. Читатели, привыкшие к её голосу, вскоре убедятся, что, выступая перед публикой, она не стала бы вычёркивать абзацы или менять тон ради аплодисментов всей Европы. Тем не менее она могла признаться в любви к лести и сказать о вытекающем из этого тщеславии, что невосприимчивость к нему бесчеловечна. Её юмор был отражением природы. Она унаследовала от отца аналитический склад ума, и её безупречная совесть заставляла её думать не только о мире, но и о себе, так что она спрашивала: «Неужели мы намного лучше?» — когда кто-то в высшей степени эксцентричный представал перед публикой. Она не зря изучала Гёте. И даже самое нелепое создание, которое обычно лишено всякого сострадания, не могло обойтись без её снисходительного слова, как бы сильно ей ни хотелось посмеяться, потому что Мольер тоже был частью её репертуара. Её милосердие было проницательным и всеобъемлющим: мы можем быть уверены, что она никогда не была Она была дурой по отношению к бедным душам, христианам и мусульманам, чьи рассказы о простых несчастьях или несправедливости побуждали её к дружескому служению. Египтяне, консул Джунио и не встретила бы в ней человека, который мог бы стать её переводчиком, чтобы сравнить её с раздражённым сатириком. Она ясно видела более поздние творения Нила, хотя и относилась к ним с любовью; но если бы они были носителями первородного греха, её милосердие нашло бы философское слово в их защиту, потому что они не были на высоте положения.

Читать дальше →