Настоящий сказочный

Начало книги

Чародейкою Зимою, Околдован, лес стоит, И под снежной бахромою, Hеподвижною, немою, Чудной жизнью он блестит.

Ф. Тютчев

Дядя Шура снял запотевшие очки, протёр их.

- Спасибо за вкусный чай., Виктор. Такого чая, как делаешь ты, я уж давно не пил. Ароматный, в меру сладкий. Он напоминает о чёмто вечном и далёком, навевает какие-то воспоминания, как всегда тревожащие душу: Ты не против, если я закурю?

Виктор, развалившийся на маленьком уютном кухонном диванчике, рассматривал добрые глаза, нос и расплывшуюся от удовольствия улыбку дяди Шуры:

- Конечно, Шур. О чём ты спрашиваешь!

Достав помятую пачку "Балканской", старик, которого, впрочем, так назвать было очень сложно, несмотря на лицо в морщинках у рта и глаз, на лбу и опущенную бородку, седину в волосах. Стоило лишь только взглянуть в его весёлые, радостные глаза, в которых попрежнему как в молодости временами загорался яркий огонёк не то надежды, не то счастья от того, что вдруг вспомнилось. Hо бывали минуты, а то и часы, когда на дядю Шуру накатывала грусть, и он сидел, с головой ушедшим в как будто другой мир, с тревогой и усталостью почёсывая затылок: Именно таким вдруг стало лицо дедушки в этот момент, а ещё минуту назад он, наслаждаясь чаем, весело хвалил перестановку на кухне, но ругал Виктора за бездумно выкинутый старенький холодильник "Свияга", который ему всегда нравился: Hо тут взгляд дяди Шуры буквально застыл на пожелтевшей от времени чёрно-белой фотографии - он и Виктор на берегу реки, чёрные от солнца с какими-то палками и перьями, улыбающиеся и счастливые: детство:

Читать дальше →