Тёмные складки

Начало книги

Павлик Прострелов был самый настоящий лунатик, ночами ходил во сне. Когда он появлялся во дворе после ночных похождений, в глазах его замечали какой-то студенистый отблеск, словно бы он долго всматривался во что-то холодное и страшное, и взгляд пропитался увиденным. В другие дни, если накануне обходилось без приступов лунатизма, взгляд у Павлика был самый обыкновенный.

Все приятели во дворе звали его Лютиком. Эту кличку придумала ему Марсианка, Маринка Серафимова. Чуть ли не все клички во дворе были на её совести. Слово у Марсианки меткое и прилипчивое. Оно и немудрено; ведь если ты сочиняешь стихи, да ещё такие обидные и ядовитые, сыпешь ими, как искрами, на ходу, то, конечно, всякая кличка, тобой придуманная, будет веской, меткой и цепкой, как репей.

Марсианку во дворе уважали, даже побаивались – а двор большой был, образованный тремя размашистыми шестнадцатиэтажками, – она же никогда не смеялась над болезнью Лютика. Даже напротив: когда Борька Волкогуб попробовал подтрунить над его лунатизмом, так осадила этого дылду, что тот покраснел у всех на глазах от стыда и бессильной ярости.

Читать дальше →