Русская народная утопия (генезис и функции социально-утопических легенд)

Начало книги

Предлагаемая читателю книга состоит из двух разновеликих и разновременных частей. В «Общем введении», содержащем некоторые историографические сведения о развитии того направления в изучении народных социально-утопических идей, которое было спровоцировано моей монографией 1967 г.,[1] формулируются исходные соображения, которые в свое время заставили меня обратиться к изучению народных легенд и показать, что социально-утопические идеи и теории рождаются не только в ученой среде историков, социологов и философов, но и в народной среде. Разумеется, здесь они представлены не в форме логически измышленной теории, а в виде легенд или их отзвуков, откликов, слухов, толков и т. д. Книга, написанная и изданная в 1967 г., спровоцировала своеобразное направление в науке, в развитии которого участвовали или просто откликались на нее ученые различных специальностей, занимавшиеся историей и теорией общественной мысли XVII–XX вв. После «Общего введения» следует целостный и практически не измененный текст книги 1967 г., состоящий из введения, двух глав и заключения. Социально-утопические легенды, как о «далеких землях», так и о самозванцах получали тогда преимущественно социально-экономическое объяснение и связывались с окончательной ликвидацией «Юрьева дня» и отменой ограничений на розыск и возвращение крестьян, убегавших от помещиков. Соборным уложением 1648–1649 гг. было законодательно закреплено крепостное право, которое утвердило личную зависимость крестьян от помещиков, т. е. фактически превратило их в рабов. XVII век недаром вошел в русскую историю как «бунташный век». Смутное время, непрерывные войны с Польшей и Швецией, серия крестьянских и казачьих восстаний и войн, действительно, дают нам право называть этот век «бунташным».

Читать дальше →