Шолбан. Чулеш.

Начало книги

Трещат пихтовые дрова. Высокое пламя лижет ветки оргея[1] и освещает плес. Иногда из костра выскочит с треском уголек, упадет в воду, зашипит и поплывет вниз по течению.

Темная ночь; месяц еще не взошел; над нашими головами мерцают далекие звезды. Горизонт скрывают огромные горы. Кажется, что мы сидим в глубокой яме. Кругом — безмолвие, только лес тихо шумит да изредка где-то запищит белка.

Завтра будем дома. Старый Канза готовит для своих детей, Петрончи и я уже устроились на ночлег. Петрончи вполголоса напевает. Мне знакомы слова его песни, но я слушаю ее как будто в первый раз.

Петрончи кончил петь и, смотря на старика, проговорил:

— Нынче белка сильно идет — где, интересно, остановится?

— Когда выпадет снег — видно будет, — коротко ответил Канза.

Он молчалив сегодня, беспрестанно курит, чем-то озабочен. Я вижу, что он часто посматривает вверх — на ярко — Что с Шолбан глаз не сводишь? — спросил я его. — Рассказал бы сказку.

Читать дальше →