Шиншилла

Начало книги

Больше всего на свете не люблю, когда меня называют как героиню одной сказки, у которой были фея-крестная и хрустальные туфельки. Это звучит подобно жестокой насмешке, лишний раз напоминающей мне, что настоящая жизнь – кусок дерьма, в котором нет принцев и счастливого конца, когда замухрышка вроде меня обосновывается во дворце. Да и не была я замухрышкой. Напротив, очень миловидное создание, что позволяло мне выживать.

Я посмотрела в зеркальное отражение автомобильного стекла. Моя мальчишеская стрижка делала меня ну совсем ребенком, хотя корни уже отросли, показывая, что не такая я уж и натуральная блондинка. Впрочем, это и без того было ясно. Такой выжженный желтовато-белесый цвет бывает только искусственным. С неба повалил дождь, смешанный со снегом. Я поспешила укрыться под козырьком крыши, отойдя от приглянувшейся машины. К ней по-любому должен выйти мужик.

Ах да, к чему я про эту долбанутую Золушку? У меня была мачеха, которая испортила мне все детство и отрочество. Вот и всё, пожалуй, сходство. Но моим придуркам-друзьям хватало его, чтобы дразниться и награждать меня, по их мнению, достойными кличками. Хотя у меня была и другая, заменившая мне имя. Мы с моим парнем – да, в мои семнадцать у меня был парень – взяли себе псевдонимы, желая забыть о прошлом и невзгодах, щедро выделенных нам добрым старым невезением. У Джело родители были алкоголики, а у меня три года назад умер и отец. А та самая мачеха не захотела кормить меня, оставив только право ночевать дома, но днем велев не показываться. Я решила отвергнуть и его – это право ночлега. Где я с тех пор ночевала? Где придется. Чем я зарабатывала себе на жизнь? Очень просто: я делала минеты богатым дядям. С четырнадцати лет. Дико? Страшно? Горько? Не знаю, мне уже было всё равно. Рутина и никаких сантиментов.

Читать дальше →