Еврейское счастье

Начало книги

Не смотря на все старания мадам Софочки, моральные, материальные и сексуальные, в институт ее сына не приняли. И на работе он нигде долго не задерживался. Везде ведь руководят отъявленные антисемиты, которые с радостью отыгрывались на еврейском несчастье — беспробудном пьянстве. Беспробудном — в прямом смысле слова: приняв на грудь, с годами всё меньшую дозу, Шлёма надолго выпадал в осадок, привести в чувство его не могли даже блюстители порядка. От их стараний на разных частях Шлёминого тела лишь оставались серые отпечатки сапог. Погнали его даже из такой лишенной предрассудков организации, как «Горканализация». В советские времена руководителей предприятий заставляли принимать Шлёму на работу, а его на эту работу являться, но потом пришел капитализм — и ля обеих сторон муки закончились.

Поняв, что на сыне природа не просто отдохнула, а вылежалась в полный рост, мадам Софочка решила отыграться на внуках. Она женила сына на Кляче, у которой, конечно, были имя и фамилия, но никто их не помнил, даже она сама: в загсе, когда заполняла бланк заявления, ей пришлось заглянуть в паспорт. Это была некрасивая женщина, не худая, но казалась изможденной из-за несоразмеримо крупных локтевых и коленных суставов. Из-за них и получила кличку. У Клячи было три достоинства: во-первых, родители-алкоголики наградили ее аллергией на алкоголь, и Софочка надеялась, что эта положительная черта передастся и внукам; во-вторых, и это главное, Кляча была готова выйти замуж за Шлёму, потому что больше никто не брал; и в-третьих, как вам во-первых?! Но на детей они так и не расстарались. Может, Шлёма сачковал слишком часто, а может, Кляча неспособна была, ведь до замужества были у нее другие мужчины, которые не шибко с ней цацкались, но крикливых последствий не случалось.

Читать дальше →