Три ада

Начало книги

                                                                                            пятиэтажки,

давит

тяжесть

                              в двести

                              двадцать

                              тон;

я

           в них

                     заточён,

я

          в них

                     звездочёт;

я зато́чен звёздами —

                                                      не в р у я.

Когда черчу буквы,

                                          мои руки воздушные,

как тревога.

Курю Черчилля,

                                 пью Честера,

                                                               переплюну Бродского.

Когда-то хотел

я лишь только покушать,

я теперь

голоден до

                     черепушек —

это инфляция счастья сушит.

Я докричусь

на суши до них

                     через пушки.

Красота

самоценного

слова

шатка,

но

       проникнет

                            в бульвары

                                                     лезвием.

Читать дальше →