Двадцать четыре месяца

Начало книги

Как тихий, равномерный плеск весел…

Открывая глаза по утрам, он первым делом смотрел в окно на тополь, белоствольный серебристый тополь, в общем-то редкое для обсаженного платанами города дерево. Это была проверка. Так он узнавал, в каком мире проснулся сегодня: в мире, где есть Бог, или в мире, где Его нет. В мире, где Он был, живой тополь радостно хлопотал листьями, потягивался светлым телом ствола, помахивал ветками, разминаясь после сна. В мире же, Им оставленном, беспорядочно дергалось, бессмысленно шевелилось, как водоросль, движимая водой, мертвое дерево.

Он поднял глаза: тополь был жив.

Он вышел на улицу в южное утро, преодолев всем южанам знакомый, усиливающийся к полудню контраст между пещерной сыростью подъезда и прогретым воздухом улицы. Город был приморский, но, к счастью, не пляжный, а портовый, и, чтобы попасть на пляж, нужно было ехать автобусом на окраину. Поэтому в центре города, где он жил, не прогуливались летом девушки в купальниках и парео. Это было к счастью, потому что иначе в те дни, когда тополь бывал мертв, ему приходилось бы наблюдать еще и мертвых, механически передвигающихся, голых женщин. Так место, где он родился и вырос, щадило его воображение.

Читать дальше →