Любимые улицы, любимые лица

Начало книги

Вперед, вперед - и стодвадцатитонное стальное чудовище проламывается сквозь дом, будто пронизывает стог сена, выползает из рушащейся кучи кирпича, окутанное тяжелой пылью, гусеницы мимоходом подминают хлипкий заборчик, и танк, едва не зацепив стволом орудия окна миссис Паунди, ползет дальше, оставляя пожары и развалины, испуганно вопящих, мечущихся людей. Сержант прикипел к рычагам. Дальше, дальше, вот он, дом проклятого старикашки - все мальчишки его ненавидели, - и орудие выплевывает лоскут огня, там, где был дом, вспухает дымно-багровое облако, а танк несется дальше, прямо на белое платье, на девушку, застывшую в ужасе.

- Кэти?!

Но рычаги вдруг перестают подчиняться рукам, и остановить танк, заставить его свернуть - невозможно.

Вертолет скользит над дворами и крышами, свистят лопасти, блещущие стрелки ракет срываются с направляющих, и там, внизу, сгустки желтого огня протягивают во все стороны чадные щупальца, трещит пламя, косыми лентами плывет дым, рушатся стены, взлетают снопы искр. Маленькие человечки бегут во все стороны, но их останавливает с маху, валит, кувыркает, пригвождает к земле захлебывающийся треск бортовых пулеметов. Много огня, много человечков, они уже все неподвижны. А вертолет несется прямо на красно-белый домик в колониальном стиле, на застывшую посреди лужайки женщину.

Читать дальше →