Брут

Начало книги

 Это было десять лет тому назад. Для Парижа это равносильно полустолетия. Кто. исключая сплетников обоего пола, клубных завсегдатаев и старых дам, поддерживающих свои воспоминания тем, что постоянно их пересказывают, кто, говорим мы, помнит необыкновенное волнение, возбудившееся в обществе при внезапном известии что Геневилли ведут процесс о разводе? Крушение этой изящной семьи взволновало на две недели все слои общества, т. к. Геневилли были в связи именно со всеми слоями. Их связывало с Сен-Жерменским предместьем и его сливками родство жены. Ведь она была урожденная Кандаль, хоть и меньшей, обедневшей ветви Кандалей, но все-таки родственные связи ее с аристократией были бесчислен.

 С кланом спортсменов их связывал муж, отставной офицер, член двух самых модных клубов, и комиссар скачек в Отейле. С кланом "шика" связаны были они оба, и двадцатишестилетняя жена изящная элегантная красавица-блондинка, той бросающейся в глаза красотой, которую англичане окрестили не переводимым словом: striking; -- и 38-летний муж, очень еще красивый с чем-то выдающимся и в манере себя держать и в мужественном лице, легко принимавшем жестокое и немного дикое выражение. Надо заметить, что это совершенно разбивало все ходячие идеи об атавизме, т. к. отец Теодора де Геневилля, был просто Фортье во все время Империи, эпохи, когда он остроумными земельными спекуляциями добывал 200 тысяч франков годового дохода, оставленного им сыну. Это громадное состояние позволяло спекулятору добыть себе под старость титул, не возбуждая особенных насмешек. Он даже нашел следы родства с истинными Геневиллями, которые тоже только в 1700 г. добыли себе за деньги дворянство. Но благодаря этому способу почистить свой герб брак с Кандалями не возбудил слишком много криков.

Читать дальше →