Михаил Булгаков как жертва «жилищного вопроса»

Начало книги

«1915 г. Конец апреля — начало мая — Булгаков изъявляет желание служить врачом в морском ведомстве, однако признается негодным к несению военной службы по состоянию здоровья.»

И это в военное время. То есть, в 24 года человек был уже мало на что способен физически.

«Лето 1917 г. — „начало регулярного употребления Булгаковым морфия после того, как он вынужден был сделать себе прививку от дифтерита, опасаясь заражения вследствие проведенной трахеотомии у больного ребенка; начавшийся сильный зуд стал заглушать морфием, и в результате употребление наркотика вошло в привычку.“»

Прививка от дифтерии, конечно, болезненная, но не настолько, чтобы давать основание для употребления морфия. Она тянет только на ПРЕДЛОГ.

«1918 г. 19 февраля — Булгаков освобожден от военной службы по болезни. Конец февраля — возвращение Булгакова с женой в Киев, где они поселяются в родительском доме (Андреевский спуск, 13, кв. 2). Весна — Булгаков избавляется с помощью второго мужа матери врача Ивана Павловича Воскресенского от морфинизма и открывает частную практику как венеролог. 14 декабря — по воспоминаниям Булгакова, записанным его другом философом и литературоведом Павлом Сергеевичем Поповым, „был на улицах города. Пережил близкое тому, что имеется в романе“ („Белая гвардия“). В этот день в город вошли войска Украинской Директории во главе с С. В. Петлюрой, а Булгаков в составе офицерской дружины безуспешно пытался защитить правительство гетмана П. П. Скоропадского.»

Читать дальше →