Инквизиция: Гении и злодеи

Начало книги

«Гений и злодейство — две вещи несовместные», — утверждал А.С. Пушкин, однако сам же и опровергал себя, описывая, с каким поистине гениальным злодейством и изяществом Сальери отравляет Моцарта, воспользовавшись его наивной доверчивостью:

Подобным изощрённым гением-злодеем в Средние века была и инквизиция, учрежденная католической Церковью для борьбы с инакомыслящими.

Сразу надо оговорить, что инквизиция возникла вовсе не как самоцель, но орудие определенной церковной и светской политики, и что сама эта политика — как церкви, так и государства — диктовалась очень часто материальными интересами, хотя «идеологический покров» носил, конечно, церковный характер.

Инквизиция, по сути, была «последним доводом королей»,[1] залпом из пушки, против которого несогласным с Церквью и королем нечего было возразить.

Инквизиция была сильнейшим орудием воздействия на человека и общество, ибо возбуждала в отдельной личности страх и стремление любым путем спасти свою жизнь. Инквизиция играла на самых низменных чувствах и качествах людей — зависти, подлости, жадности. Она толкала человека на предательство и оговор, которые не только не порицались, но всячески приветствовались. Как сказал однажды папа Римский Григорий IX, «в конечном итоге родители будут вынуждены предавать своих детей, дети — родителей, мужья — своих жен, а жены — мужей». Вот уж воистину «гениальное злодейство», омерзительное в своем неприкрытом цинизме!

Читать дальше →