Жизнь цирковых животных

Начало книги

– Вам надо, чтобы вас все любили?

Вновь повисла пауза.

– Нет, – ответил он, наконец. – Но когда тебя ненавидят…

– Кто же вас ненавидит, Кеннет?

– Все на свете.

К его удивлению, собеседница рассмеялась – легким, профессиональным смехом, не лишенным, однако, дружелюбия.

– Шучу-шучу. Для большинства я – все равно, что человек на Луне. Абстракция. Конечно, ненавистью это не назовешь – настоящей ненавистью. Да и те, кто меня знает… так, понарошку невзлюбили. Полуненависть, псевдоненависть. Я – человек-которого-им-нравится-не-любить. Так-то вот, – вздохнул он. – Порой это меня раздражает.

– Разумеется, – кивнула доктор Чин. – Всем нам хочется любви.

Миловидная круглолицая женщина, блузка с оборочками, сидела напротив него под рисунком Джорджии О'Кифф – череп в пустыне.

Кеннет Прагер расположился на диване, на дальнем конце. Высокий, худой, в сером, как зола, костюме. Впервые в жизни решился пройти курс психотерапии, второй сеанс. До сорока четырех лет он ухитрялся избегать интеллигентского обряда посвящения, и сейчас не получал ни малейшего удовольствия. Большую часть времени доктор Чин позволяет говорить пациенту, но никогда не оставит за ним последнего слова. А вся жизнь Кеннета зависит от того, чтобы последнее слово осталось за ним.

Читать дальше →