Страсть к Буэнос-Айресу

Начало книги

Пронес отвагу через Кордильеры.

Не уступил ни кряжам, ни врагу.

Его рука не знала колебаний.

Вошел в Хунин с победой, закалив

испанской кровью пики перуанцев.

Подвел итог пережитому в прозе

сухой, как боевой сигнал рожка.

Скончался в ссылке. От него осталось

немногое: лишь слава и зола.

Та роза,

которая вне тленья и стиха, —

всего лишь аромат и тяжесть, роза

чернеющих садов, глухих ночей,

любого сада на любом закате,

та, воскресающая волшебством

алхимика из теплой горстки пепла,

та роза персов или Ариосто,

единая вовеки,

вовеки роза роз,

тот юный платонический цветок —

слепая, алая и для стиха

недосягаемая роза.

Красное дерево

в смутном мерцанье шпалер

длит и длит вечеринку.

Дагерротипы

манят мнимой близостью лет,

задержавшихся в зеркале,

а подходишь — мутятся,

как ненужные даты

из памяти стершихся празднеств.

Сколько лет нас зовут

их тоскующие голоса,

едва различимы теперь

ранним утром далекого детства.

Свет наставшего дня

Читать дальше →