Сперанца

Начало книги

На гумне перед домом Минга скликала кур, разбрасывая кукурузные зерна.

Глаза ее так и бегали, и от нее ничего не ускользало; она присматривала за выводком молодых петушков, которые склевывали весь корм.

— Кыш! Кыш!.. Пошли прочь, вы уж налопались до отвала… Кыш!.. Цып-цып, Пеструха, цып-цып, Чернушка…

Цван, сидевший неподалеку, на пороге дома, что-то плел из камышовых прутьев. Он усмехнулся.

— Можно подумать, что сходка идет, когда она кур скликает. Ну и язычок же у женщин! Всего и делов-то — скормить три зерна, а разговору на добрых полчаса.

Он покачал головой, искоса глядя на Мингу.

Сгорбилась старая, согнулась в три погибели и уже не могла распрямить спину. Такой сделали ее полвека жизни на рисовой плантации.

— Да, Минга, тебе сподручно искать чужие пропажи, — говаривал Цван.

И в самом деле, фигурой она напоминала человека, который наклонился и что-то высматривает на земле.

«Как же это ее уложат в гроб, когда она помрет?» — не раз думал Цван и тут же укорял себя за эту мысль. Нехорошо было с его стороны представлять себе Мингу в гробу; но старым людям часто приходит в голову мысль о смерти.

Читать дальше →