Рождение и развитие ислама и мусульманской империи (VII-VIII вв.)

Начало книги

История как наука о прошлом человечества отличается от других наук тем, что ее исследователь не может поставить эксперимент; что было, то прошло, весь материал, все события – одноразовы. Это побуждает людей других специальностей иногда утверждать, что поэтому она вроде бы и не наука. Это усугубляется тем, что материал истории по форме своей доступен разумению каждого, и любой человек может толковать его, как хочется. Так рождаются гипербореи, создавшие древнюю цивилизацию за полярным кругом, атланты, которым приписывают все, что не совсем понятно, и уж, конечно, в историю вторгаются инопланетяне, когда не ясно, как просто руками и рычагами при сильном желании можно воздвигать циклопические сооружения. К сожалению, развитие средств информации не столько способствует просвещению людей, сколько засоряет их умы всяческими измышлениями.

Разрозненность остатков прошлого, как материальных, так и письменных, число которых убывает по мере углубления в прошлое, представляет широкое поле для всевозможных фантазий и спекуляций. Историческая наука противопоставляет этому установление степени достоверности дошедших до нас памятников прошлого, установление их взаимосвязей и построение на этой основе системы, позволяющей отбрасывать невозможное, исключать необоснованные фантастические толкования. Конечно, даже самый эрудированный историк не всеведущ, но отличие его от фантазера и фальсификатора заключается в том, что он знает, чего быть не может, что противоречит всему комплексу сведений о том или ином явлении, о том или ином периоде. Да, ткань событий (особенно отдаленных) в изложении историков имеет большие прорехи, но это все-таки ткань, не клубок спутанных ниток. Так стоит ли штопанье прорех наших знаний о прошлом называть наукой, делом серьезным и общественно полезным?

Читать дальше →