У церкви стояла карета

Начало книги

Когда дед выпивал третью или четвертую, он любил выйти из-за стола, усесться на лавке так, чтобы были видны выглядывающие из-за кустов малины купола, и вполголоса затянуть о том, как у церкви стояла карета.

У Васильевны все сыновья поумирали, а сама она хотела в петлю влезть, да боялась: грех. Так и жила неприкаянной, а годочков ей Господь много отмерил. Годочков уныния и ожидания смерти. Врагу не пожелаешь!

Что-то в Москве у Маньки не заладилось. Злые языки говорят, что она там проституткой стала, красила губы алым и стояла на Тверской. Вернулась она, а здесь и мужа-то не найти, все шарахаются, даже последние алкаши. Так и перецвела.

Теперь я знаю.

Безымянная деревня встретила нас стрекотом сверчков, криком запоздалой птицы и холодной росой. Пустодомкин вытер красное лицо и скинул с плеч рюкзак. Более выносливый Концарёв только усмехнулся и выдохнул: «Пришли».

А деревня была большой и, наверное, некогда очень богатой, не подломленной ни коллективизацией, ни войной, ни чем там еще могло рубануть поперек хребта за долгий проклятый век. Заборчики досочка к досочке, настоящие бревенчатые дома, резные наличники, коньки с квадратистыми мордашками на крышах. Как будто кто-то украл улочку из купеческого приречного городка и перенес ее за тридевять земель, чтобы поставить здесь, в сердце векового леса, в десятке километров от ближайшего поселка.

Читать дальше →