Капсула для копирайтера

Начало книги

О, Великий Отец, что хочешь Ты, чтобы я сказал этому миру?

Вот уже четвертое десятилетие не могу я ничего сотворить по выданному Тобой брифу.

Да и буквы его только мерещатся мне, похожие на изменчивую лаву, горят, требуют жертвы, но смысла их я не могу понять.

Скрипт, который я должен написать, как нерожденный ребенок, гнетет меня.

Я не жил, я пытался услышать.

Кто видел меня, понурившего голову, предоставленного своим мыслям?

Я двигался тихо, не отвлекался. Я не знал края в своем смирении. Кому нужна была эта жертва?

Я мечтал не оставлять следов, хотел, чтобы только Ты говорил моим голосом. Я хотел быть великим Анонимом, великим ради Тебя, ибо Ты велик.

Самая жизнь нужна мне была как материал.

Только с этой целью я прибыл сюда.

Я не хотел искажать своим голосом Твой голос.

Я не хотел искажать своим голосом Твой голос.

Я не хотел искажать своим голосом Твой голос.

Почему Ты не ответил мне?

В понедельник, 25 сентября, в 15:55 старший копирайтер Герман Третьяковский постучал сигарой о край массивной пепельницы и, отхлебнув Jim Beam из тяжелого толстодонного стакана, как полагается, звякнул льдом. Затем он уткнулся спиной в угол из льняных подушек и, крякнув, принял раскованную позу: по-американски закинул ногу на ногу, так что потертый Camper почти коснулся скатерти стола. Он сидел на веранде бара Maxim, пафосного места на крыше торгового центра «Цветной», и дела его были плохи.

Читать дальше →