Замечания на статью под заглавием «Шесть сцен Онокского пастуха»

Начало книги

Исполняя доброе желание пастуха Даурца, с удовольствием попытаюсь, сколько могу, разрешить его недоумение в отношении не к одному Амуру, но и к некоторым другим местам, в которых он невольным образом допустил небольшие погрешности и против местности и против истории; а сцены из жизни Чингис-Хана имеют историческое основание. Не излишним также сочту исправить, если встретятся ошибочные или измененные произношением собственные имена. Этою порчею собственных плен историографы XVII и XVIII столетий наиболее запутали и потемнили историю древних и новейших азиатских народов. И так начнем по порядку страниц.

На стран. 14. «Сотубогдо первое имя Чингис-Хана, ї 6. в Миллере: Темучень или Темучин, по-китайски; Чингис то же». Тэмуцзинь, не Темучинь, а по выговору северных монголов Тэму-чжин есть первое и единственное имя Чин-гис-Ханово; это не китайское, а монгольское слово произведенное от слова Тэмур железо, и при том вовсе не тож-дезначещее с словом Чингис. В истории четырех Ханов на 8 странице вот что сказано о сем имени: «Исукэй – монгольское, а не китайское имя, – воюя с поколением Татар полонил самого Владетеля, по имени Тэмуцзинь. В это время ханьша его Улын родила Чингис-Хана, который держал в руке кусок крови, спекшейся наподобие красного камешка. Шукэй изумился и назвал новорожденного именем пленника: Тэмуцзинь».

Читать дальше →