Шедевр

Начало книги

Холст был мрачен и пуст. Марвик был мрачен тоже. Вот уже тридцать дней подряд он начинал день с очень долгой чашки кофе. Невозможно долгой. Просто бесконечно долгой чашки кофе, но увы, даже попытка развлечь себя, вылизывая последнюю каплю из чашки, нисколько не подняла настроения. Потом он тщательно облачался в обляпанный красками халат. Долго вертел мольберт, выбирая угол падения света. Потом крайне кропотливо разводил краски на палитре. Он бы давно уже сотворил что-то более-менее достойное выставки, однако некоторое время назад мир внезапно и очень весело улетел с катушек. Все сходят с ума по цветам: одним не нравится черный, другим — наоборот, кто-то визжит что розовый — это буквально цвет его души, а кто-то предпочитает голубой. Марвик честно пытался никого не обидеть. Он уже представил своему агенту пять вариантов картины, но тот гневно отверг одну за другой. Энтузиазм художника упал сначала до нуля, а потом еще ниже. Агент неоднократно говорил ему, что современное творчество обязано быть мягким и толерантным, как новорожденный ягненок, который всех любит и никому не желает зла. Это, кстати, его дословная цитата. В тот день, когда Марвик использовал все оттенки цитрусовых, агент долго пенял ему, что это чрезмерно жизнерадостно и наивно. И вообще, должен быть черный — где черный? Але, весь мир содрогается в судорогах, пригибающих колени к земле, а ты тут желтеньким размахался … Ладно, ладно, и оранжевым … да плевать, что тут пять оттенков желтого, три оранжевого и четыре — зеленого. Должен быть черный. Иначе сам понимаешь чья диаспора жесткими пинками выгонит нас с выставки. А это конец твоей репутации, конец твоей карьере. Окей, кротко сказал Марвик, мысленно рисуя себе картинку, как его агента жрут крокодилы. Ах да! — черные крокодилы.

Читать дальше →