Тайна Лучкиных болот

Начало книги

Копыта резвого каурого мерина Грома глухо постукивали по утоптанной тропе, виляющей мимо стволов и корневищ высоких шепотливых сосен. Иван дремал в стареньком седле, ехать ещё было долго, красоты местные он с рождения изучил, насмотрелся. Тропка шла по краю болот, низина по весне была сплошь затоплена водой, она и питала эти болота, вековые топи с чёрною и густой водой, зараставшие летом ряской и осокой так, что нерадивый путник мог запросто сгинуть тут навсегда. Ходили местные, конечно, туда, кто за клюквой, кто вокруг осоку косить, ведь сочна она тут поднимается, однако глубоко заходить боялись, много баек ходило, сколь там людей сгинуло, в топях Лучкины́х. Гром отлично знал своё дело и местность, но Иван всё же приоткрывал временами один глаз, чтобы глянуть, не завернул ли куда хитрый коняга, чтоб осоки пожевать, она тут в аккурат разрослась по краю топи. Но мерин словно чуял, что седок за ним приглядывает, мотал рыжеватой своей гривой и только глазом косил в сторону сочных зарослей. Отроду Ивану было восемнадцать лет, был он единственным сыном в семье кузнеца Семёна Кочергина и его жены Агриппины. Было у Ивана ещё две сестры, но обе уж замужем были, своим хозяйством жили в Старокаменке. Славился кузнец в Бобровке и окрест, руки мастеровитые были, силы он с годами не убавил, и сына своего ремеслу учил на совесть. Ванятка науку перенимал, и в силу возраста тонкая работа у него получалась не в пример лучше, так что к молодому подмастерью и свои заказчики являлись. Потому к восемнадцати годам Ваня женихом завидным был, а как же. Невесту себе приглядел, Глашу, уже и родителей попросил, чтоб на будущий год засватали, а родители и не против, девушка хорошая, семья справная. Всё ладится у Ивана, нет и повода для кручи́ны, потому и дремал Ванюшка сидя верхом на Громе.

Читать дальше →