Сакура

Начало книги

Бокс, в котором жила молодая Кьоко со своей маленькой дочуркой, напоминал похоронную урну, положенную набок. Маленький коридорчик с умывальником, дальше узкий проход в комнату, где едва помещались кровать, столик и две круглые табуреточки. Свет Кьоко выключала, только когда ложилась с дочуркой спать. В свободное от работы время она, лежа в постели, смотрела на стены и мечтала о том, как было бы хорошо научиться рисовать — появились бы на этой штукатурке деревья, цветы, кустарники. А на потолке, вон там, в углу, нарисовала бы солнце. И расступились бы стены, и отступил бы потолок, и она забыла бы, что обречена всю жизнь страдать и хиреть под землей. Именно страдать, ведь Кьоко казалось, что не живет она, а отбывает какой-то срок.

— Ты научишься рисовать, Мика-тян?

Дочурка поворачивает к ней не по-детски серьезное лицо и молча кивает головой.

— Тогда нарисуешь на стене сакуру.

— А что это такое?

Читать дальше →