50 лет на арене генетики

Начало книги

Когда читаешь мемуары советских генетиков, обращаешь внимание на их недосказанность, на многие фигуры умолчания. Я не могу читать, например, мемуары Н. П. Дубинина "Вечное движение" — столько в них гладких, ничего не значащих фраз, иносказаний, замалчиваний. Я его жизнь хорошо знаю, мне ведомо, как его травили лысенковцы, представители "малого народа", много раз снимали с поста директора возглавляемых им генетических институтов (Общей генетики, Цитологии и генетики). А в его мемуарах — тишь да гладь и божья благодать. Даже в мемуарах генетики боятся говорить всю страшную правду. Я также буду следовать этой традиции мемуаристов-генетиков. Мне пришлось жить в годы темные, глухие для советской генетики. Примерно с 1950 года я вступил в круг генетиков — сначала студентом, аспирантом, а затем ассистентом, научным работником, заведующим кафедрой, вице-президентом Украинского общества генетиков и селекционеров им. Н. И. Вавилова. Более полувека я нахожусь на арене генетики бывшего СССР, а теперь Украины. Я поддерживаю старые связи со своими друзьями-генетиками из России, Азербайджана, Молдовы, Эстонии, Литвы и из некоторых других стран СНГ. Я был лично знаком со многими видными генетиками и молекулярными биологами СССР — с Н. П. Дубининым, Б. Л. Астауровым, Н. В. Тимофеевым-Рессовскимм, Т. Д. Лысенко, А. А. Жученко, Д. К. Беляевым, Ю. Я. Керкисом, Н. А. Плохинским, Ю. П. Мирютой, П. К. Шкварниковым, С. М. Гершензоном, А. Н. Белозерским, А. А. Баевым, Н. М. Эмануелем, Е. М. Крепсом и многими другими учеными, которые определяли развитие советской генетики и молекулярной биологии в СССР во второй половине ХХ века.

Читать дальше →