Живые и прочие

Начало книги

Ноэмии не нравился океан. Столько соленой воды, думала она, щурясь, зачем ее столько? И воду испортили, и соль зря потратили.

Ноэмия родилась в горах, в крошечном, косо прилепившемся к склону каменном доме, похожем скорее на ласточкино гнездо, чем на человеческое жилье. Ниже по склону текла безымянная речка. Ноэмия носила воду ведрами и поливала маленькое кукурузное поле и капустные грядки. Летом речка становилась пугающе узкой, будто вот-вот пересохнет, но никогда не пересыхала, только пугала. И я — как эта речка, думала Ноэмия, утирая грязной рукой вспотевшее лицо. Тоже живу себе куда-то и никак не могу перестать.

Когда Ноэмия дожила до середины, умерла ее сестра. Сестра была намного старше Ноэмии. Сколько Ноэмия себя помнила, сестра лежала на длинном черном сундуке, уставясь в потолок, и время от времени что-то громко бормотала. В детстве Ноэмия думала, что сестра с кем-то разговаривает. Она ложилась на пол рядом с сундуком и тоже уставлялась в потолок, но так ни разу никого и не увидела. Со временем сестра перестала бормотать, только шевелила губами и иногда пускала пузыри, когда Ноэмия кормила ее кукурузной кашей.

Читать дальше →