Зюльт

Начало книги

– У нас сегодня сколько?

– Тридцать девять и восемь, Леонид Ильич.

– А у них?

– Сорок восемь и пять.

Почему не «Леонид Ильич»? Черт их всех не разберет.

– Значит, мы на десять процентов отстаем?

– Ну зачем на десять?…

«Зачем» – это я тебя хотел спросить. И «почему» – тоже хотел.

– На восемь целых семь десятых.

– А было три с половиной?

– Было три целых пять десятых, Леонид Ильич.

Вот. Теперь есть.

Брежнев еще мог бы напомнить Суслову, что с самого начала было три с половиной в нашу пользу. Но не стал. Зачем напрягать чувака? Он и так весь выглядит, будто на нем картошку чистили.

Привязалось же это слово – «чувак». Молодежь теперь так говорит. Внук, Андрюшка. Или сын. Нет, сын уже не молодежь. Он так говорить не может. Как это – чтобы у семидесятитрехлетнего старика сын был молодежь. Так разве бывает? У семидесятитрехлетнего старика. Семьдесят три. Не так уж много, если задуматься. Какой-то еврейский царь – или пророк, бес их там всех знает – до ста двадцати правил, пока мертвым в бассейне не нашли. Это Никодим рассказывал. А Никодиму-то сколько было, когда умер? Сорок девять. То-то же.

Читать дальше →