Белая птица судного дня

Начало книги

Авдеева мамаша была из мышей, но в пятнадцать лет спуталась с верхолазом, так Авдей и получился. Когда бабка, тридцатидвухлетняя прямодушная пекарша, узнала об этом, она первым делом сказала Авдеевой мамке:

— Дура.

— Чё это? — возмутилась Авдеева мамаша.

— Да вот и вышло, что дура. Во, лыбится стоит, поглядите на неё. Дура и есть. Кого я воспитала…

— Я его люблю, — озвучила очевидное мать.

— Кто б сомневался, — огрызнулась бабка. — Ну Соня, ну вот как так-то? Ты ж образованная, должна понимать. Вот дипломную ты делала, про маргаритки свои. Цветы растила. Чтобы белые цветы получались, надо было белые с белыми скрещивать, тогда всё по красоте. А у тебя самой чего вышло? Ты — белая маргаритка, а скрестилась с красным типа что цветком, чтоб черти его взяли. И чего получится?

— Дитё, — Авдеева мамаша потупилась.

— Да, дитё, но какое? — горестно вздохнула бабка. — Ой, только бы обошлось.

Обошлось, да не совсем. Мастью Авдей удался в мать, а статью — в папашу, но только внешне, потому что на верхолаза он не потянул. Связки слабые, суставы не те, объяснили Авдеевой мамаше. Пацан-то конечно имеет правильную длину конечностей, но на верхотуру его пускать нельзя, сорвётся, потому что стать у него папашкина, а начинка мамашкина. Ну и ладно тогда, махнула рукой Авдеева мамаша. Пусть живёт, как есть. Образование-то можно ему? А чего нельзя? удивился врач. С головой у него порядок. Пусть образовывается, но не по верхолазным программам, а по вашим, мышиным. У него нормально всё, только строение тела больше на верхолазное похоже. Длинноногий и длиннорукий. А связки не те. И суставы слабые. Отдай его, девка, потом на обучение… ммм… эээ… на сантехническое, что ли. Или в электрики. Нормально получится.

Читать дальше →