Петров соблазнился чудом генной инженерии — говорящими овощами. Рассада едва лепетала, первые цветы бормотали невнятно и только маленькие зелененькие помидорчики заговорили, наконец, по-настоящему. Стоило Петрову войти в теплицу, поднимался сумасшедший гвалт: «Воды! Воды!», «Хватит его поливать!», «Света!», «Прикрой от солнца!», «Как сыро!», «Взрыхли!», «Корень болит!», «Тля укусила!» И Петров сделался рабом. Грозди наливались соком и орали все громче. И вдруг: «Я созрел!», «И я созрел!»
Ага!
Петров нарвал полную корзину и принес в дом.
— Съешь меня! — крикнул краснощекий крепыш.
И Петров злобно впился в него зубами — сейчас ты у меня заткнешься!
— О, как смачно — сладострастно застонал помидор.
Петров яростно шмякнул его о стену.
— Ой!
Красная лепешка упала на пол.
— Ну что, наговорился? — торжествовал Петров над поверженным овощем. Тот что-то тихо прошептал.
