Том 1. Начала полян

Начало книги

Вспоминается 1959-й год… Я — студентка 4-го курса Московской сельскохозяйственной академии им. К. А. Тимирязева. В один из последних дней ноября ко мне, занимающейся в читальном зале, прибежали подруги-сокурсницы, с которыми я жила в одном общежитии: «Тебе не медленно надо ехать домой, в деревню», — «Что случилось?» — «Мать заболела». Как я ни просила, они так и не показали мне телеграмму, сослались на то, что впопыхах куда-то засунули и теперь не могут найти. Я узнала текст телеграммы только в деревне: «Мать при смерти, немедленно выезжай», — таково было ее содержание. Мой брат (поэт Геннадий Айги) находился в Москве же, но я не стала терять времени на поездку к нему, оставила его адрес подругам, а сама в тот же вечер села на поезд.

До этого я всегда ездила в общем вагоне, битком набитом черным, бедным людом, бывало, сидишь прямо на полу, среди мешков и узлов. А сейчас я в первый раз попала в купейный вагон (пока одни разыскивали меня, другие уже купили билет на поезд). Я ехала с военными — хорошо одетые, самоуверенные люди пытались шутить со мной, но какие тут могут быть смех и шутки? Что же случилось с мамой? Именно тогда мне вспомнился случай из детства (сейчас я часто вспоминаю его как некий символический образ матери). Я совсем маленькая. Хлещет шквальный дождь, гром грохочет, да так, будто весь мир содрогается. Я прижалась к маме. «Мама, тебе совсем-совсем не страшно?» — спросила я тогда. Мама погладила меня по голове: «Страшно, мне тоже страшно, но мне нельзя бояться — ты же совсем еще маленькая». В этих словах словно воплощена вся мамина жизнь: страшно — нельзя бояться, уже нет сил — нельзя уставать, нет просвета в непрерывной нужде — нельзя сказать «пропадаем». Потому что дети маленькие, потому что надо поставить их на ноги, вывести в люди.

Читать дальше →