Дневник и воспоминания киевской студентки

Начало книги

Сегодня вступили в город большевики. Три дня у нас было безвластие, так как украинцы уже заблаговременно отступили. Слава Богу, что обошлось без прошлогодних боев. Надеюсь, что прекратится вечная стрельба по ночам, и вообще не будет отвратительной украинской анархии. Н.П. совершенно права: уж лучше один чёрт, но чтобы сидел крепко. Большевики — так большевики. Вечные перемены власти могут с ума свести. Которое это у нас правительство, начиная с 1-го января 1917 г.? Царское, Временное, Рада, большевики, Рада, гетман, Директория, теперь снова большевики. Большая часть знакомых бежала. Я была против бегства. Что могут сделать тихим, смирным людям, которые никого не трогают и политикой не занимаются? Понятно, что «Протофис»[1] и «Суозиф»[2], а также члены украинского п[равитель]ства не могли остаться. Но у остальных это просто паника.

Новая власть рьяно принялась за дела. Лучшие квартиры отводят для постоев богунцев[3] и еще какого-то полка; хозяева должны кормить солдат, которые ведут себя более чем грубо, самовольно делают обыски, требуют белья, одежды. В дом Гинзбурга[4], что на Институтской, вселили таким образом 400 солдат. В течение 3-х—4-х часов, они превратили дом в какой-то хлев. Они снуют по лестнице, звонят поминутно в квартиры и все время носят на спине заряженную винтовку. Один из них при неосторожном движении убил тут же в доме своего товарища.

Читать дальше →