Город … (неизвестен)

Начало книги

Посвящается всем жителям города … (неизвестен), в особенности С.Е.С.

По Городу растеклась густая ночь, разбавленная тёплым яблочным соком фонарей. Мир стал пятнистым; свет и тьма сплелись, переходя друг в друга и рождая подвижные, трепещущие тени. Утомлённые невыносимым солнцем, проснулись запахи цветов и травы. Отчаянно, предсмертно заблагоухали последние свечи каштанов. В глубине парка обнаружился лёгким, но уверенным и терпким ароматом жасминный куст. Но над всем городом господствовал тонкий запах липы. Нужно было только различить его за въедливым, навязчивым кофе и сладостью сахарной ваты. Темнота не всегда означает прохладу, но влечёт к себе, обещая облегчение после жаркого дня. И истосковавшегося без подруги соловья уже не пугает шум Города, он зовёт её, обещая страсть или оплакивая разлуку. И люди, торопливо расшаркивавшиеся зимой на обледеневшей улице, спеша оказаться в замкнутом пространстве семейного очага, теперь неторопливо и с наслаждением входят в ночь, как пловцы в океан. Зима… Даже не верится, что в городе бывает зима, но однажды, через тысячу лет, откуда-то вынут огромные пакеты со снегом и разложат его так щедро, что всё станет непроницаемо-белым. Но сейчас это кажется немыслимым. И асфальт, и улицы, и человеческие тела пропитаны теплом. И темнота ласкает, оживляя под кожей спавшую годами страсть. И комары, изголодавшиеся по плоти, по жаркой крови, сладострастно взвыли в почти любовной муке. Две тоненькие девушки скользят по улице, их губы сливаются, когда они попадают в тёмное пятно, и разъединяются на свету. Ночь пощадит их, никто ничего не увидит. «Никто не увидит!» – это не голос мужчины, а срывающийся шёпот мальчишки, даже если его волосы уже тронула седина.

Читать дальше →