Грустная пародия на зомби-боевики, или Как дед Никита зомбиапокалипсис предотвратил

Начало книги

Дед Никита матерился. Делал он это нечасто, так как давно жил один, но в данный момент ситуация просто обязывала. Потому что дед сейчас с кряхтением ползал вокруг могилы его старой знакомой, Евфросиньи Михалны Дягилевой, и оттирал с обветшалого и потрескавшегося гипсового памятника нарисованные углем линии, бурые засохшие пятна и бордовые потеки. Бордовые потеки, судя по всему, были воском, о происхождении же бурых засохших пятен у деда Никиты были нехорошие подозрения. Насчет угольных линий старик не думал ничего, считая их самым обычным вандализмом. Если бы ему хоть раз в жизни довелось заглянуть в учебник по практической магии Папюса, он бы непременно признал знакомые линии пентаграмм и каббалистических символов. Но — не довелось, и не признал.

Дед Никита был смотрителем кладбища в трех километрах от села Большие Грязи. Точнее, смотрителем он был лет двадцать назад, еще когда была жива его жена Тамара. Была она женщиной дородной и суровой, так что дед Никита подготовил себе плацдарм для отступления в моменты конфронтаций со своей второй половиной — небольшой домик на взгорке возле кладбища. С возрастом характер стариков не улучшался, Тамара пилила старика все чаще, припоминая совсем уж несусветно древние прегрешения, вплоть до впустую угробленного сразу после возвращения с фронта брезента (о котором речь пойдет далее). Дед все чаще пропадал в домике и обживал его все основательнее. После трагического ухода второй половины дед Никита вдруг понял, что в старой хате его больше ничего не держит, и окончательно переселился в домик у кладбища.

Читать дальше →