На все четыре стороны

Начало книги

Paris, то есть Париж. Знаете, это такой город… Это город исполнения заветных желаний! А Paris, то есть в Париже, каждый находит то, что искал, и обретает то, за чем приехал.

Кто-то бродит по залам Лувра и восторженно причитает про себя: «Мона Лиза! Венера Милосская! Ренуар, Ван Гог, Сезанн! Да не во сне ли я?!»

Кто-то, задыхаясь не то от крутизны улочек, не то от восхищения, поднимается на Монмартр, глядит с его высот на огромный, тающий в дымке (Париж всегда тает в легкой романтической дымке, даже в самый ясный день) восхитительный город и чувствует при этом никакие не мучения [1], а ошалелое, щенячье, незамутненное счастье оттого, что, как поется в оперетте, «у ног твоих лежит блистательный Париж…».

Кто-то сидит за столиком бистро, выставленным на тротуар, потягивает какой-нибудь там сюз, или кир, или другой аперитивчик, или просто кофе из такой крохотной чашечки, что не поймешь, пьешь ты или просто вдыхаешь горький, черный, горячий аромат. Сидит, стало быть, греется на солнышке, наслаждается зрелищем (за этими столиками, выставленными на тротуар, нормально есть невозможно, можно только глазеть по сторонам): поток машин, поток людей, солнце, ветер, шелест платанов, смех, запах бензина, откуда-то музыка налетает.., это совсем необязательно Ив Монтан, но все равно — Paris, de Paris, a Paris! [2] — и ощущает себя настоящим парижанином, потому что так умеют сидеть в бистро (в разгар рабочего дня, между нами говоря!) только настоящие парижане.

Читать дальше →