Продолжение следует

Начало книги

С городом можно такое сделать, что он станет вовсе бесчеловечным. Радиус Москвы от Новослободской на Дмитровское шоссе и раньше не блистал. Всё же старая Селезневка с банями, пожарной частью, дешевыми доходными домами, подворотнями, Антроповыми ямами был обмылком старого быта. Не авантажным, но занятным. А ЭТО ничему не подобно и не созвучно. Вроде страшного Юго-Запада: там жилые кварталы растянуты вдоль черных провалов, где и огонек редко мелькнет. Здесь замучил наглый розовый кирпич. Зданья встают из-за зданий, небо отнято. Вместо Селезневки гигантская просека с видом на театр советской армии, над которым стоит неподвижно заблудившееся облачко. Сейчас шевельнется и тут же исчезнет в пасти мегаполиса. Решетки, решетки – во дворы не войдешь. Травка кой-где постелена, на большем извиняйте. Скамеек не положено. Надя запрыгнула как кошка без разбега на ограду террасы перед дверьми офисов, нарочно наклонную, чтоб никто не взгромоздился. Сидит, балансирует ногами. Глаза как гвоздики. Дождь капает на бледный выпуклый лоб и прямые точно мочало волосы. Небось не сахарная. Небось жизнь не сахар. Бывало клянчишь: мам, дай сушечку. А мам глаза налила и молчит. Горбачевская антиалкогольная компания только ожесточила. Пили, пьем и будем пить. От перестройки осталась в памяти лишь нестандартная водочная посуда 0.33, как для фанты. Этой фантой одна наивная женщина однажды хотела попоить ребенка. Перевернула бутылочку, а соска возьми и растворись. Ну и шут с ней.

Читать дальше →