Растыка

Начало книги

Он не был ни лидером, ни аутсайдером. Ни в детстве, ни в юности. Илюха Гранкин являлся распиздяем. Таким — среднеарифметическим. На языке волжской этики — растыка.

Дрался как все мальчики — в школе, учился на «тройки» как все юноши — в ПТУ. Девки на него смотрели как на вариант «Б», — который, как известно, второй после «А». Хоть в русском алфавите, хоть в китайском.

Растыка родился в полноценной семье: мама — бухгалтер, а папа — слесарь по ремонту техники. В XXI веке такие профессии ещё не исчезли, хотя фортепианная соната Шопена уж вовсю репетировала оным панихиду. Однако. На родительский век таких профессий хватило. Да и их сыночкин век не безнадёжен.

Сам Илюха представлялся так:

— Я — похуист, ребзя! Непереводимое понятие, если чё.

Ну, на самом-то деле перевести можно всё, были бы способности. Похуист — это то же самое, что убиквист — на языке биологов и кроссвордистов, и долбоёб — на языке воспитанных людей. Опять же, как растыку не обзови — он останется растыкой.

Читать дальше →