Культ зрелой личности, или Геронтократия сталинского кино

Начало книги

Сталинское кино отличается не только предсказуемыми сюжетами, несгибаемыми характерами и шаблонными эмоциями. У него есть еще одна интересная особенность, немыслимая в современной коммерческой киноиндустрии: среди главных героев очень мало юных лиц. Комсомолок и молодых рабочих играют актеры в лучшем случае слегка за тридцать. Мужские роли – и вовсе до 40.

Разумеется, бывали исключения. Так, Валентина Серова и Людмила Целиковская играли свои звездные роли довольно молодыми. Но в целом молодежи доставались роли (или фильмы) второго плана. Центральную влюбленную пару в очередном шедевре именитого режиссера обычно доверялось играть актерам, бывшим примерно 10 лет старше своих персонажей. В «Цирке», «Волге-Волге» и «Весне» Любови Орловой соответственно 34, 36 и 45 лет. Но если бы речь шла о «вечной молодости» лишь одной-единственной сталинской фаворитки! Отнюдь, «зрелая красота» превратилась в своеобразный эстетический канон. В 1-й части «Большой жизни» лирической героине Вере Шершневой – 33. Зое Федоровой и Сергею Лемешеву в комедии «Музыкальная история» – 33 и 38 лет. «Члену правительства» и молодой маме пухлых младенцев Вере Марецкой тоже 33. Трем влюбленным холостым (!) летчикам из «Небесного тихохода» Николаю Крючкову, Василию Нещипленко и Василию Меркурьеву соответственно 35, 38 и 41. Идущей нарасхват «Богатой невесте» Ивана Пырьева в исполнении Марины Ладыниной на самом деле 29 лет (в этом возрасте незамужняя девушка на селе уже прочно считалась старой девой). Влюбленному в нее «молодому трактористу» в изображении Бориса Безгина 30 (дожить в колхозе до такого возраста холостяком было невозможно). В 31 год та же Ладынина играет лирическую молодую колхозницу в «Трактористах», а в 33 – заглавную женскую роль в «Свинарке и пастухе».

Читать дальше →