Между жизнью и смертью

Начало книги

Мѣсто дѣйствія — вершина Куросцери, высокой горы, господствующей надъ ауломъ Казбекъ. Снѣжный шатеръ горы Казбекъ — какъ разъ насупротивъ, черезъ Терекъ, зубчатой стѣны Куросцери. Она бросается въ глаза, благодаря двумъ бѣшенымъ рѣченкамъ — Куро и Каташуа, которыя, зародившись на высотѣ слишкомъ 8,000 футовъ надъ уровнемъ моря, двумя почти что отвѣсными полосами бѣлой пѣны, летятъ по скатамъ и обрывамъ Куросцери и сливаются у ея подножья въ знаменитой Бѣшеной Балкѣ, этой кормилицѣ и поилицѣ инженеровъ Военно-Грузинскаго шоссе. Поднимаются на Куросцери только охотники за турами да искатели горнаго хрусталя; гора богата его гнѣздами. Есть и мѣдная руда. Казбекцы дѣлаютъ домашнюю утварь изъ своей мѣди.

Гостя въ Казбекѣ, я узналъ, что лучшіе охотники аула — Сюмонъ, Фидо, Датико, Эстате и другой Эстате, торговецъ хрусталемъ, отправляются въ долгую горную экспедицію. Я увязался съ ними.

Сперва мы шли по русламъ горныхъ рѣченокъ, потомъ, перешли на какую-то тропу, скорѣй похожую на звѣриную, чѣмъ на человѣчью, проложенную по каменистому выступу — карнизу горы. Тропа поднималась зигзагами и, что ни поворотъ, то дѣлалась уже. Туземцы — даромъ, что въ буркахъ — шли по ней, какъ ни въ чемъ не бывало; но я, хотя и одѣтый легче ихъ, въ удобную альпійскую куртку, сильно запыхался. Наконецъ футахъ въ двухстахъ отъ вершины, карнизъ превратился въ едва замѣтную ленту бѣловатаго камня: обѣ ноги, сапогъ къ сапогу, съ трудомъ устанавливались на немъ. Грузины передъ тѣмъ, какъ вступить на карнизъ, сняли свои бурки и привязали ихъ на спины трубками. Не сдѣлалъ этого одинъ лишь изъ нихъ, — и пола его бурки болталась надъ пропастью, какъ черный парусъ. Отвѣсъ къ верху, отвѣсъ внизъ. Въ скалѣ, немного выше человѣческаго роста, сдѣланы выбоины.

Читать дальше →