Монета Александра Македонского

Начало книги

– Представляешь, мама, директор вынуждена была со мной согласиться!

Произнеся эти слова, муж оглушительно рассмеялся, и я поскорее закрыла глаза, чтобы не видеть мужа смеющимся. Глаза его при этом становились узкими, как у китайца, а рот, наоборот, ненатурально растягивался, как у клоуна. И сам смех – высокий, дробный, как будто рассыпали по столу мелкий горох, – едва не заставил меня передернуться. Перед глазами возникла эта самая куча гороха – сухого, червивого… Я с детства ненавижу гороховый суп.

– Сыночек мой! – нежно проворковала свекровь. – Ты как всегда на высоте!

Я поскорее открыла глаза, чтобы не видеть перед глазами жуткий горох. И тотчас перехватила взгляд свекрови. Иногда было забавно наблюдать за тем, как меняется этот взгляд. Если свекровь смотрит на своего сыночка, то в глазах ее всегда немое обожание, и ласка, и нежность. Если же свекровь смотрела на меня, то тут все было совсем не так. Взгляд ее был сладкий, как сахарный сироп. Причем сироп не от вишневого варенья или, скажем, черничного. Нет, варенья, например, из зеленых кабачков, когда-то в детстве мать один раз сварила такую гадость и больше уже никогда так не делала, потому что есть это было невозможно, так и скисли три банки в буфете.

Читать дальше →