Одежда

Начало книги

Само собою разумеется, что мера эта встречается с должным повиновением и глубокою грустию, что государь наш Алексан<др> Н<иколаевич> поступил так резко с народной русскою одеждою и с людьми, столько лет стесняе<мыми> правительством, но, кажется, делами счастли<во> доказывающими чистоту и прямоту своих намерений, как и твердость своей любви к России. – Грустно, если успели государя склонить на такую меру.

Как бы то ни было, – огорчены и обижены люди честные, нравствен<ные>, люди прямые и верные правде; люди, глубоко любящие Россию и душою расположенные к государю, огорчены и обижены и лично, и как русские.

Читать дальше →