Рики Макарони и Пятое Колесо

Начало книги

Дневная жара неохотно спадала. Близился вечер — это проявлялось хотя бы в том, что окна, распахнутые настежь в надежде на прохладный воздух, теперь, в некотором роде, выполняли ожидаемое. В комнате, где расположился, углубившись в книгу, юноша лет семнадцати, было все еще достаточно светло. Юношу звали Ричард Макарони, и он был влюблен.

Рики полулежал в кресле и читал по рекомендации отца сонеты Петрарки. Это занятие заставляло его переживать разочарование и некоторую неловкость, поскольку вышеуказанные классические шедевры любовной лирики большей частью ему не нравились. Возможно, позиция созерцательного обожания вызывала недоумение парня оттого, что была связана с духом того времени, а между тем даже, гм, старая его часть себя точно не чувствовала продуктом рыцарской эпохи. «Скорее уж эпохи маньяков», — невольно усмехнулся Рики, не выдерживая «обреченности на боль» и устремления «к безвременной кончине», хотя обычно он старался не шутить так даже наедине с собой, да и о прошедшем веке не думал так уж плохо. Он, бесспорно, сочувствовал безнадежно влюбленному поэту, однако сам никогда не испытывал ничего похожего, и не замечал за товарищами по учебе, чтобы они так страдали. Рассуждения о благе мира, человека и государства, вписанные в текст, Рики либо стоически переваривал, либо пропускал; это, пожалуй, задевало его. В отличие от мольбы и жалоб, в изобилии направленных на объект любви. «Относиться так к живому человеку, даже и прекрасной девушке, златокудрой и прочее «порождение рая» — это же садизм! Если только он с ней когда‑нибудь разговаривал», — подумал Рики. Нет, он не сомневался — Селене Олливандер бы точно не захотелось, чтоб ее так любили.

Читать дальше →