Абджед, хевез, хютти...

Начало книги

Верблюд поглядел искоса гордым, мохнатым глазом. Козодоевского снова рвало. За двенадцать дней перехода он не мог привыкнуть к килевой качке. Сережа, раскуривая зеленоватую махорку и вставившись невидящими главами на знакомое зрелище, продолжал говорить терпеливо и зло:

— Да, зачем мечтать об Африке, когда собственная Африка под рукой? Ты мираж видел? — Видел. Тигра видел? Видел? Ты сейчас скажешь, что не видел тигра, но это ложь. Джелал свидетель. Джелал!

Черноглазый мальчик со скошенным подбородком и живыми бровями застенчиво улыбнулся.

Сережа настаивал:

— Надеюсь, ты не жалеешь, что мы использовали отпуск таким образом? Не жалеешь? Боря, а, Боря!

Козодоевский икнул и втянул в себя новый приступ рвоты. От природы он был обидчив, хрупок и привержен к литературе. Его дружба с Сережей измерялась беспричинной симпатией к последнему всех встречных и поперечных.

На сей раз Козодоевского проняло:

— Вы несправедливы. Если бы вас рвало, я бы вел себя иначе! Что касается верблюдов, они страшны, как химера. Я уже говорил вам, что верблюд — помесь облезшей проститутки с доисторическим чудовищем. Вы хотите признанья, что я их боюсь? Да, боюсь! Нате, режьте меня!

Читать дальше →